Ронни O’Салливан: я сожалею, что начал играть в снукер

Ронни O’Салливан: я сожалею, что начал играть в снукер

Издание The Telegraph попросило легенду снукера 40-летнего Ронни О'Салливана взглянуть на себя нынешнего глазами Ронни в молодости и рассказать, что бы он тогда подумал, увидев себя сейчас…

"Я никогда не стал бы играть в снукер; мой отец сделал это для меня, и я сожалею, что это произошло. Когда я был ребенком, я просто хотел посмеяться, забить странный шар, но я бы, наверное, был счастливее, играя в гольф или футбол, или если бы водил машину – что-то с невероятным приливом адреналина.

Отец был честолюбив и амбициозен насчет меня. Он усадил меня, когда мне было 10, и сказал мне, что если я хочу заниматься спортом, я должен попробовать стать лучшим в мире, и если я хотел бы сделать это, я должен перестать прикалываться. В этот момент он превратил меня в гипер-дисциплинированного монстра, какой я есть до сих пор.

Он привык сравнивать снукерный клуб в Чигуэлле с яслями, в которых, по его мнению, я был в безопасности и под присмотром вместо того, чтобы искать приключения на свою задницу на улице. У него были шпионы в клубе – старшие члены, которые докладывали ему, был ли я в настроении, брал ли вообще кий или тратил карманные деньги на игровые автоматы.

К тому времени, как я стал подростком, меня вполне прилично натренировали, я выигрывал турниры повсюду. Кроме последних пяти лет, время между 11 и 15 годами, было, вероятно, лучшим, когда я показывал самый последовательный снукер. Все пошло немного не так в следующие два десятилетия. Если бы 15 или 16-летний Ронни мог увидеть, какой я сейчас, он бы, наверное, подумал, что я сделал все хорошо. Теперь я чист, я на стезе добродетели и я счастлив. Он бы также сказал, что я был идиотом, идя некоторыми путями, которыми я шел. 

Мой отец попал в тюрьму, когда мне было 16, а вместе с ним ушли и мои тренировки, я почти не тренировался в течение девяти месяцев. Вместо этого я нашел себе первую девушку и веселился с ней. Затем отец вышел на свободу под залог и прочитал мне нотацию, вернув меня к тренировкам и заставив меня побеждать снова. Год спустя он отстал, а я слетел с катушек. У меня не было образования и никаких других навыков, так что снукер был моей единственной реальной перспективой трудоустройства.

В возрасте от 16 до 35 лет у меня было все плохо. Я был глубоко несчастен, и молодой Ронни знал бы это, поскольку я был счастлив лишь тогда, когда все держал под контролем. Я пил слишком много, баловался наркотой, каждую ночь тусовался в ночных клубах. Мне не нравилось быть в этой среде, поэтому я приковал себя к снукеру и сосредоточился на нем.

На протяжении всей моей жизни я никогда не заморачивался по поводу рекордов и титулов. Я всегда хотел лишь быть лучшим, насколько могу, но я в основном играл в бильярд так же, как делал это в детстве – просто пытался сделать хорошие удары. Вот почему я выпал из игры: трофеи доставляют удовольствие лишь в течение примерно пяти секунд. Я предпочитаю искусство этого, в некоторые дни все хорошо, в другие дни это не так. Я думаю, что подросток Ронни испытал бы некоторое невольное уважение к некоторым из моих брейков на YouTube, хотя, скорее всего, в них не было бы ничего, что бы он не смог сделать.

Я никогда бы не подумал о том, чтобы заводить детей, это точно. Я очень люблю своих детей, но я не одарен в плане отцовства. Я борюсь с тем, как это мешает моей личной жизни, если честно, но я стараюсь, как лучше, настолько лучше, насколько могу. Еще, я здоров, я хорошо питаюсь, я просыпаюсь и иду на пробежку. Литературная деятельность и работа в качестве эксперта – вот еще две вещи, которые я нашел вне игры и которые я люблю. Молодой Ронни был бы признателен за это, поскольку такой строй делает меня счастливым.

Мой сын Ронни довольно похож на меня. Он счастлив в своем маленьком мире. В свое время он хотел играть в снукер, но я его отговорил его. Это не очень хорошо для тебя, как для личности, как для человека. Это то, что было у молодого меня, я полагаю. Он не знал, почему, но я сказал ему никогда не брать в руки снукерный кий. Играть во что-то другое, может быть, теннис. Я мог бы быть Энди Марреем сейчас, и был бы счастлив все время. Но я не он и не был им".

  По материалам: snooker.by
Комментарии: 1 | прокомментировать
Просмотров: 357

Если вы нашли ошибку в тексте, вы можете уведомить об этом администрацию сайта, выбрав текст с ошибкой и нажатием кнопок Shift+Enter